replica rolex milgauss

Гражданское оружие - позволять нельзя запрещать

Дата публикации: . Опубликовано в Статьи и мнения

оружие самообороны "Демократические преобразования" последних 25 лет в России заставили переосмыслить и такую сферу человеческой жизни как безопасность и самооборона. Если в СССР государство присвоило себе любое право на насилие, то в ходе перестройки очень многим показалось, что вот-вот появится и что защищать, а именно — собственность, которая того гляди и окажется в руках обычных граждан. Собственность действительно оказалась в руках, но не тех. А те крохи, что перепали дорогим россиянам, стали причиной нескончаемых кровавых разборок, эпоху которых сейчас подло-игриво называют "лихими 90-ми".

За годы перестройки потери российского населения, по разным данным составили около 30 млн. человек, после наступления же пресловутой "стабильности", ежегодно только от рук бандитов и хулиганов гибнет более 30 тысяч жертв.   В 1985 г. количество убийств составило 5,3 на 100 тыс. человек, к 1992 г. - 23 на 100 тыс. человек, в 2000 г. - уже 28 на 100 тыс. Сравнивая эту статистику с "бездуховными" США, где статистика убийств превышает  российскую, обычно забывают, что население США в 1,8 раза превышает по численности население России, "освободившейся" в 1991 г. от своих европейских земель, Закавказья и Средней Азии. Правда, по данным Госкомстата, в новой "демократической" России число пострадавших от преступных посягательств снизилось с 2000 года с 2095,5 тыс. человек (из них 76,7 тыс. погибших) до 1693,3 тыс. в 2012 г. (31,7 тыс. погибших). Тем не менее, подавляющее большинство наших сограждан банально опасается за безопасность себя и своих близких. Впрочем, есть способ уравнять свои возможности с заранее готовым к нападению бандитом (и от того имеющим безусловное преимущество) — это оружие, специальный инструмент, компенсирующий недостаток физической силы и повышающий шанс на причинение вреда нападающему преступнику или хищнику.  

В первой половине 90-х владеть оружием было гораздо проще, до введения в 1996 федерального закона "Об оружии", в этой области царила если не анархия, то почти что истинная демократия, а газета "Из рук в руки" пестрела объявлениями "куплю/продам охотничье ружьё", откликнувшись на которое можно было приобрести даже нарезной карабин, стреляющий, как известно, куда дальше и точнее, чем любой дробовик. Пистолеты же и револьверы, наиболее пригодные для личной самообороны за счет малых размеров и удобства ношения и тогда находились вне закона, а суррогаты вроде газового и травматического оружия проблему не решают.  

Между тем, во все времена  владение оружием являлось правом свободных сословий, так право человека обзавестись семьей и продолжить жизнь своего рода, имеет и противоположность - прервать жизнь того, кто, покушаясь на честь, жизнь и здоровье гражданина и его близких, поставил себя вне общества, встал в один ряд с дикими зверями. Недаром во многих европейских и не только языках слово "вор" эквивалентно слову "волк" (varg – волк, преступник, норв.).  

Чем большим достоянием человек владеет, тем яростнее защищает его. Честь, семья, жизнь, дом, имущество — вот что изначально, от начала века было предметом посягновения врагов и преступников, и шло по степени ценности сразу после веры. Само слово "честь" в переводе с  церковно-славянского означает "часть", как в Евангельском значении ("благая часть" - спасение, соединение с Богом по смерти), и так и  в значении "сумма полномочий и обязанностей", которые имеет в обществе полноправный законопослушный гражданин, его часть в общественной жизни и владении ресурсами. Именно поэтому разоруженное общество — это общество бесправное, где граждане (или скорее подданные) не имеют ни политических прав, ни частной собственности. Да и их права даже на личную собственность весьма эфемерны. Кому же выгодно, чтобы человек был безродным перекати-полем, без достоинства, семьи, "любви к отеческим гробам", отчего дома, поля и леса, был "пролетарием" в исконном, римском значении этого слова - "тот, кто не имеет ничего, кроме средств воспроизводства"?   Сегодня в России количество зарегистрированного травматического, гладкоствольного и нарезного оружия, составляет около 6 млн. единиц. Охотничье оружие применяется, по статистике, в 0,09% преступлений.

По данным ГУВД Петербурга, на 16 тыс. зарегистрированных в милиции, охотничьих ружей и карабинов приходится всего 2 случая в год их незаконного применения. А в преступлениях против личности легальное оружие используется ОЧЕНЬ редко - примерно 8 случаев в год на всю Россию.   Следует также признать, что неуклонное повышение культуры владения оружием в последние годы ведет к тому, что чаще всего оружие стреляет не в людей, а в тирах, на полигонах и охоте. За это следует поблагодарить в первую  очередь такие структуры как Федерация практической стрельбы  России и Всероссийское движение "Право на оружие", которые очень много делают для того, чтобы слово "безопасность" стало ключевым для всех, кто имеет дело с огнестрельным оружием. А именно стрелковый спорт (главным образом — практическая стрельба по версии IPSC) — это единственная область в нынешней России, где новичок может приобрести навыки безопасного обращения с оружием и научиться стрельбе.  

Вместе  с тем, совершенно ясно, что само по себе владение оружием — далеко не панацея от всех проблем, связанных с защитой личности. Абсолютно издевательскими, например, выглядят обвинительные приговоры по делам, связанным с самообороной, когда люди, с помощью оружия или даже подручных предметов защитившие себя и своих близких, становятся осужденными преступниками с длительными сроками заключения. По-прежнему российское судопроизводство стоит на стороне того, кому причинен больший вред, даже если это доказанный преступник, рецидивист. Оправдательные приговоры по делам граждан, причинивших смерть или увечья нападавшим — экзотика. Дела Александры Лотковой, Евгения Стригина, Чимита Тармаева тому пример. А из-за новых поправок в федеральном законе "Об оружии", такие люди ещё и лишаются права приобрести оружие для защиты, охоты или спорта из-за своей судимости.   Ненависти, страха за себя и близких добавляет и поощрение правительством иммиграции с Кавказа и из Средней Азии. Процесс, напрямую вроде бы не связанный с оружием, стал причиной катастрофического роста насильственных преступлений, став, по мнению многих, одной из форм геноцида против коренного населения России. Объединенные в диаспоры, поддерживающие друг друга, в отличие от атомизированных русских (и не только), и имеющие в случае проблем с законом, возможность скрыться на своей родине, откуда, как правило, "выдачи нет", этнокриминал давно стал не меньшей угрозой, чем коррупция в силовых ведомствах.  

Абсолютно ясно также, что в отсутствие общих интересов, которые бы служили основой национального единства, жизнь общества все более превращается в войну всех против всех. Действительно, национальной идеей сейчас в России является бейсбольная бита в багажнике автомобиля, которую озлобленные все более ухудшающимися условиями жизни люди все чаще применяют по отношению к тем, до кого могут дотянуться — друг к другу. В связи с этим, определенная часть общества выражает сомнение в том, что в этих условиях биту следует заменить огнестрельным оружием.  

Есть, как известно, два подхода к обеспечению общественной безопасности. Первый — когда государство не просто карает преступников, а занимается профилактикой насильственных преступлений, не позволяя применять насилие никому, кроме собственных силовых органов (что преступников отнюдь не пугает, так как гражданину в любом случае нечем ответить бандиту, а государство может еще и не поймать). Второй — когда граждане сами решают вопросы своей безопасности, а государство "следит за приличиями", чтобы самооборона не перерастала в нападение (что преступников серьезно останавливает, так как есть перспектива нарваться на пулю прямо здесь и сейчас, не дожидаясь приезда полиции). В России же прекрасно защищенные власть имущие не искореняет преступность и не позволяют гражданам адекватно отвечать на преступные посягновения.  

Виновны ли сами вещи, т. е. ружья, винтовки и пистолеты, что их иногда используют в качестве как средства защиты, так и средства нападения? Представляет ли владелец оружия угрозу для общества "по умолчанию"? Или демонизирование оружия и его владельцев и унизительное ограничение их прав — есть вредительский подрыв обороноспособности страны и никчемное озлобление законопослушных граждан? Кому нужно, чтобы мужчина не чувствовал себя мужчиной из-за существующей в России правоприменительной практики, которая сурово карает любого, кто посмел с оружием в руках встать на защиту своей семьи? В чем отличие гражданина США, которому право на оружие гарантировано 2-й поправкой к Конституции, от беззащитного гражданина России, которого режут в подворотне за 200 рублей и пакет с продуктами и который будет отвечать по всей строгости закона, если отнимет нож и воспользуется им против озверевшей мрази (на самом деле, не все так драматично, но в основном так)?   

Газета "Завтра" (с сокращениями), Николай Омельченко