replica rolex milgauss

Механизмы создания научно-образовательно-промышленных альянсов в сфере космической техники

Дата публикации: . Опубликовано в Статьи и мнения

Мало у кого из представителей научно-образовательных и промышленных кругов вызовет сомнения тот факт, что для ускорения инновационного развития отечественной экономики необходимо, в первую очередь, обеспечить взаимосвязь науки, образования и промышленности, при условии, что каждая из указанных сфер национального хозяйства будет способна выдавать «на гора» качественный результат.

Оговоримся сразу, что ещё существуют научно-педагогические школы, университеты и отдельные факультеты, научные институты, главным образом РАН, передовые с организационно-технологических позиций промышленные предприятия. Но в целом, уровень и образования, и науки продолжает падать, а качество предприятий обрабатывающих отраслей, если и растёт, то крайне медленно. Совершенно не достаточным является и количество действительно передовых предприятий, которые можно было бы выбрать в качестве эталонов, флагманов, моделей того, к чему должны стремиться молодые специалисты, всё же выбравшие профессиональный путь в производственной сфере.

Говорить о необходимости тесной интеграции образования, науки и промышленности и верно, и необходимо.

Но прежде всего мы должны разобраться в проблемах каждой из этих сфер, а далее, сформировать механизмы их взаимодействия и совместного движения вперёд.

В данной статье рассматриваются основные проблемы образования, науки и промышленности сначала отдельно, а далее выстраивается модель их взаимодействия.

I. Образование

Современная Россия из-за реформы образования стала испытывать сильный дефицит в кадрах, как для самого образования, так и для науки, и для промышленности. Здесь стоит говорить и об абсолютном дефиците, в первую очередь, рабочих кадров и работников инженерных специальностей, и об относительном дефиците почти по всем направлениям подготовки, который порождён падением её уровня, приведшим к низкому качеству кадров. Ведь недаром недавно принято решение об отмене тестовой части ЕГЭ, а по сути, самой этой формы проверки знаний.

На всех этапах образования упала дисциплина. Ещё в школе мы перестали учить учиться, думать, творчески подходить к изучению предметов.

В системе высшего образования с переходом на так называемую двух уровневую систему подготовки со значительной частью платных студентов также потеряны и ответственность, и творческий характер получения-передачи знаний.

Многие вузы утратили традиционные базы практики студентов, сократились объёмы так называемых хоздоговорных работ между ВУЗами и предприятиями. Всё большее число преподавателей ВУЗов, занимаясь подготовкой кадров для промышленности, имеют весьма смутное представление о предмете.

ВУЗам крайне сложно отчислять неуспевающих студентов, т.к. численность преподавателей зависит не от количества дисциплин и их объёма, которые необходимы для подготовки квалифицированных специалистов, а от количества студентов. Мы оказались не готовыми и к платному образованию. Менталитет подавляющего числа платников сегодня сводится к известной формуле: «Я плачу, а вы мне ставьте положительные оценки».

Казалось бы, что прошедшая волна объединения и укрупнения ВУЗов должна дать экономию на административных издержках, оставить лучших из лучших представителей вузовской науки и вузовских педагогических кадров. Но в большинстве случаях, мы получили обратную картину. Так заработная плата профессорско-преподавательского состава даже по сравнению с зарплатой их коллег из некоторых африканских стран остаётся крайне низкой, а нагрузка возрастает. Но при этом растут административные издержки, раздуваются штаты так называемых управленцев и менеджеров с зарплатами намного превышающими заработки профессоров и доцентов. Идёт массированное обюрокрачивание ВУЗов. Ни о каких «храмах науки», творческом духе говорить не приходится.

В мире существуют разные организационно-экономические модели образования. Достаточно упомянуть, например, модель  бывшей Югославии, основа которой – оплата подготовки специалистов будущими работодателями, или финскую модель, возникшую в условиях ослабления и развала СССР сильно повлиявших на экономику этой страны. Она сконцентрировалась на образовании, направив в него весьма значительные средства. Итог – создание признанной в мире инновационной экономики. Причём с исторических позиций в кратчайшие сроки. Заметим, что присоединение к так называемому «Болонскому процессу», не может быть стратегической целью развития национальной системы образования. Такая цель совершенно абсурдна, т.к. лишена содержания. Большая ошибка допущена при объединении ВУЗов. Этим процессом занимались так называемые головные ВУЗы, на базе которых происходило объединение. На конечную модель повлияли неформальные отношения в вузовской среде, отсутствие навыков и понимания целесообразности этих процессов со стороны ответственных за объединение лиц. Для объединения необходимо было привлекать независимые организации, которые смогли бы сначала разрабатывать наиболее рациональные модели объединений с их экономическим обоснованием, а затем, обсудив и доработав их, приступить к внедрению. И в этом вопросе главной должна была бы быть задача многократного повышения зарплат профессорско-преподавательского корпуса при жёстком отборе претендентов. Серьёзной ошибкой стала и отмена  тарифной сетки. Сегодня и учителя, и преподаватели, и научные работники за равный труд в разных регионах и учебных заведениях получают зарплату, порой отличающуюся в разы. Разница в стоимости жизни между самым бедным и самым богатым регионами не составляет пропорцию 1:5, а в зарплате, например, школьных учителей, составляет!

В Болонской системе есть ещё один интересный момент. Это передвижение студентов и преподавателей между ВУЗами и организация деятельности последних на контрактной основе. В нашей действительности передвижение студентов сводится к заграничным стажировкам, что, мол, там-то научат! Как учиться там, а работать здесь? Наша практика, традиции, менталитет – совершенно иные.

Что же касается передвижения преподавателей, то ситуация ещё абсурднее. Например, кафедра принимает доцента, или профессора прочитать признанный сообществом курс. Он складывался годами. Преподавателя оформляют почасовиком и будучи «завязанным» на данный ВУЗ, например, 3-4 месяца, он, в конечном итоге, получит за своё детище 10-15 тыс. рублей. Очевидно, что стоимость такого курса, как минимум, на порядок выше. Читать одну, но высококлассную лекцию в неделю – это то, что является нормой в ведущих университетах мира. Получается, что мы, с одной стороны, присоединяемся к мировой системе образования, а с другой стороны – строим некую доморощенную абракадабру.

Уже отмечалось, что необходимо изменить менталитет и отношение к учёбе так называемых «платников». Решение этой проблемы должно и может быть сведено к следующему. При отчислении «платника» государство должно взять на себя возмещение потерь ВУЗа за весь плановый срок его обучения. На практике и весьма быстро, суммы такого возмещения сведутся к минимуму, при том, что качество специалистов возрастёт. Платники, понимая реальность отчисления, начнут учиться.

Рассматривая организационно-экономические проблемы образования, следует особо подчеркнуть, что уже сегодня сложился недопустимый перекос в оплате труда школьных учителей и представителей профессорско-преподавательского корпуса ВУЗов. Уже сегодня учитель-предметник, преподающий в средних классах и имеющий стаж, например, в 10 лет, работающий в развитом регионе, может получать зарплату вдвое превышающую зарплату доктора наук, профессора с 30-ти летним стажем, работающего в университете. О тех на ком держаться ВУЗы – доцентах, кандидатах наук – и речи нет.

Любое национальное хозяйство, в котором складываются подобные перекосы, властвует несправедливость, не может быть эффективным, быстро развивающимся, наконец, инновационным по своему содержанию и духу. Такое положение  - тупик. Перспектива – деградация.

Отечественную реформу образования стоит признать полностью проваленной.

Серьёзно говорить о единении образования, науки и производства можно будет лишь изменив смысловой вектор, формы и механизмы организации и управления образованием, его финансирование.

Вполне очевидно, что высококачественного, но дешёвого образования в принципе не может быть. Качественное образование – не задача отдельных регионов, решаемая исходя из их возможностей. Это задача национальной безопасности страны, темпов её развития.

II. Наука

В современном обществе функцию обеспечения национальной безопасности и развития выполняет и наука. Наука, как инструмент получения новых знаний и возможностей использования их на практике, не однородна. Она имеет как фундаментальное значение, так и прикладной характер. В этом смысле большое значение имеет её организация. В недалёком прошлом мы имели сеть институтов академии наук, занятых фундаментальными исследованиями. Постепенно, деятельность этих организаций стала охватывать и прикладную сферу исследований, получила практическую направленность. К сожалению, реформа РАН, так же как и образования, не может, на наш взгляд, быть признанной удачной. Происходит обюрокрачивание системы руководства Академией наук. Представляется, что вместо создания очередного административного органа управления (ФАНО) было бы значительно более рациональным углубить положение её Устава, принять ряд законодательных актов для устранения имеющихся перекосов и злоупотреблений в деятельности РАН.

Не лишним было бы создание в рамках территориальных подразделений РАН учебных подразделений для подготовки учёных - «фундаменталистов», например, отбирая их из других ВУЗов после 2-3 курсов при 5-6 летнем сроке обучения. Следовало бы шире использовать учёных РАН в подготовке студентов в традиционных ВУЗах. Интересными оказались бы и сквозные научные темы, организованные по стадиям инновационного цикла: фундаментальные – прикладные исследования – отраслевые (заводские) НИОКР.

Отраслевым министерствам и госкорпорациям следует задуматься о воссоздании отраслевых НИИ (отраслевой науки), которые, в первую очередь, имели бы технологическую направленность, занимались бы стандартизацией, унификацией и нормативным хозяйством в отрасли, стратегией и организационно-экономическими механизмами её функционирования и развития.

Для решения указанных задач нужны и интерес, и воля руководителей промышленной сферы. Кроме того, необходимо отказаться и от ряда либеральных экономических догм.

Как и в образовании в научной сфере крайне низкой остаётся и зарплата, и техническая оснащённость исследовательских лабораторий, обеспеченность расходными материалами, приобретаемыми, в основном, за границей. Идёт утечка мозгов.

Очевидное недофинансирование и обюрокрачивание образования и науки лишают их гибкости в поиске наиболее актуальных направлений подготовки специалистов и проведения исследований и разработок, возможности организации сквозных, совместных проектов между академическими, вузовскими и отраслевыми организациями. У всех наблюдается недостаток средств.

В таких условиях, взгляды и помыслы образовательных и научных организаций, добавим, и малых инжиниринговых, внедренческих фирм, чьё число явно недостаточно для экономики инновационной направленности, обращены к крупной промышленности. Ведь, в конечном итоге, исследования и разработки, подготовка подавляющего числа специалистов, предназначены именно для неё.

Представители наиболее богатых и развитых отраслей-добывающих, взаимодействуют с образовательными и научными организациями, обеспечивая и дополнительное финансирование в обмен на подготовку и повышение квалификации кадров, научно-технические разработки. Но относительно обрабатывающих отраслей, за исключением, пожалуй, оборонной тематики, дело обстоит значительно хуже.

III. Обрабатывающая промышленность.

Относительно системы подготовки кадров и проведения научно-технической деятельности обрабатывающую промышленность следует рассматривать как объект их приложения.

Высокие темпы развития этого объекта и, следовательно, его масштабные и динамично возрастающие потребности в высококвалифицированных кадрах и технико-технологических решениях – единственно возможная база и в тоже время стимул тесного взаимодействия с научно-образовательной сферой, которую в таких условиях следует рассматривать не как различные отрасли, а как единое целое.

С другой стороны, обрабатывающая промышленность, как объект приложения результатов научно-образовательной сферы, может и должен, если, конечно же, мотивирован на инновационное развитие, выполнять некоторые функции субъекта управления их взаимодействием и совместным развитием, наряду с соответствующими государственными органами регулирования образовательных и научных организаций.

Вместе с тем, следует понимать, что потребности одного, пусть и крупного предприятия в кадрах, в научно-технических решениях – очень узкое поле деятельности для научно-образовательной сферы, при том, что и возможности финансирования тех или иных научных и образовательных организаций со стороны пусть и экономически сильного, но одного предприятия, всё же ограничены.

Для того чтобы определить с каким объектом в промышленной сфере должна взаимодействовать научно-образовательная сфера, необходим новый взгляд на обрабатывающую промышленность. Сегодня уже нельзя считать первичным, отправным звеном любое отдельное предприятие. Таковыми могут быть лишь интегрирующие в себе многие и вертикально, и горизонтально выстроенные кооперированные цепочки, производящие конечные с народнохозяйственных позиций продукты, так называемые финишные предприятия, а, по большому счёту, кооперированные сети. Это означает, что в научно-образовательной сфере мы должны уходить от узкоотраслевого принципа и подготовки кадров, и проведения научно-технической деятельности.

Следует принять, что современное промышленное производство – это не отдельное, пусть и весьма крупное и даже финишное предприятие. Оно, и при том совершенно объективно, представляет из себя некоторую предметно специализированную (относительно конечной продукции, как-то: плавсредства, летательные аппараты, специальная, например, дорожно-строительная техника и т.п.) кооперированную сеть. Границы её часто размыты, т.к. ряд предприятий оказываются задействованными на производстве компонентов, материалов, например, и для летательных аппаратов, и для транспортной техники. Поэтому весьма важно как организованы такие сети, насколько они способны не только обеспечивать количественные и качественные стороны текущей производственной кооперации, но и совместное развитие. Но каждый из перечисленных выше и многие другие сложные конечные продукты – есть плод деятельности и развития целого ряда отраслей промышленности в их старом понимании. Современные кооперированные сети, дающие конечные сложные изделия – суть межотраслевые (многоотраслевые) образования. Утвердив такую позицию, мы должны признать, что и научно-образовательная деятельность, если она мотивирована на развитие, на соответствие современным реалиям, должна носить междисциплинарный характер. И научные исследования, и технические разработки, и подготовка специалистов, должны быть основаны на знаниях о сложном конечном изделии, о перспективах его новых поколений и т.п. Только от этого общего можно двигаться к частным подсистемам, их компонентам и элементам. Организация промышленности, научно-технической и образовательной сфер деятельности должна соответствовать этой объективной тенденции.

Между тем, современные организационные структуры обрабатывающего промышленного производства, состоящие из наиболее передовых, лучше сохранившихся после индустриального обвала предприятий, построены на отраслевом принципе в форме госкорпораций. В условиях отсутствия централизованного планирования и не скоординированности деятельности, оказывается невозможным запустить механизм инновационного саморазвития.

В промышленности необходимо создавать межотраслевые альянсы, по возможности на территориальной основе – кластеры, либо состоящие из нескольких кластеров, ориентированных на разные виды одной группы продукции.

Таким же образом, под межотраслевые территориальные комплексы (авиа, космические, судостроительные, станкостроительные и т.п.) должны формироваться и научно-образовательные комплексы. Образование, за исключением некоторых рабочих специальностей, и наука, за определённым исключением фундаментальных исследований, должны ориентироваться на прогресс определённых конечных продуктов и технологий их производства, а значит, обучать и проводить изыскания от общего к частному, специализированному. Так, подготовка научного сотрудника – прикладника, конструктора, например, космических и авиаприборов должна начинаться с изучения всех типов летательных аппаратов, а заканчиваться знаниями и навыками относительно какой-то группы приборов для них. Как раз для этого объектом изучения тенденций производственной практики нескольких уровней и должен быть аэрокосмический, межотраслевой альянс, способный проектировать и строить конечную продукцию. Такие альянсы станут широким полем деятельности и для малого, и среднего инновационного, инжинирингового или, как его часто называют, внедренческого бизнеса. Промышленность начнёт прирастать ими.

Крайне важным является создание производственных альянсов из так называемых предприятий регионального значения. Это, как правило, теперь уже небольшие предприятия, не входящие ни в оборонно-промышленный комплекс, ни в госкорпорации или частные холдинги. Технико-экономические характеристики таких предприятий оставляют желать много лучшего. Без их объединения в кластеры, говорить о перспективе развития весьма затруднительно. Кластеры, образованные такими предприятиями, конечно же, не без помощи и при участии территориальных органов управления и центральных ведомств, окажутся способными взаимодействовать с научно-техническими и образовательными учреждениями и организациями.

IV. Направления и механизмы интеграции науки, образования и обрабатывающей промышленности.

Формы и механизмы тесного взаимодействия науки, образования и промышленного производства для многих развитых и быстро развивающихся стран не являются сколько-нибудь большим секретом. Достаточно вспомнить об опыте США по созданию и успешной деятельности так называемых технополисов.

Они представляют из себя сеть устойчивых взаимовыгодных связей между расположенными на определённой территории университетом с рядом принадлежащих ему колледжей, крупными предприятиями, как правило, входящими ещё в более крупные корпорации и малыми, инжиниринговыми, внедренческими фирмами, в большинстве случаях, организованными сотрудниками исследовательских подразделений и кафедр университета.

Но опыт технополисов нельзя механически перенести на отечественную почву, при том, что в качестве ориентира, вектора развития отношений в триаде «наука-образование-производство», учитывать крайне полезно.

В российских условиях, когда очевидны недостатки в финансировании науки и образования и отставание обрабатывающей промышленности от уровня высоко развитой и быстро развивающейся индустрии известных стран, следует принять за основу их совместного развития принцип «технополисов», при гораздо большей организующей роли государства в обеспечении интеграции рассматриваемой триады. По нашему мнению, отечественный путь сегодня и на видимую перспективу – создание более структурированных и регулируемых со стороны государства альянсов – научно-образовательно-промышленных кластеров. Для их эффективного функционирования в будущем, сегодня нужны программы их создания и стратегии развития, что потребует определённой реорганизации в каждой из трёх сфер.

Рамки статьи крайне ограничены и, поэтому, здесь можно указать лишь основные направления изменений в каждой из сфер указанной триады. Подчеркнём, что предлагаемые изменения направлены на улучшение их функционирования именно за счёт более тесного, целенаправленного сотрудничества.

Для этого в сфере профессионального образования можно предположить следующие шаги.

Финансирование средних специальных и высших учебных заведений может быть разделено между тремя источниками:

- личными средствами учащихся, проходной балл для которых может быть, например, на 10% ниже, чем для бюджетных студентов;

- государственным финансированием;

- позаказным финансированием со стороны будущих работодателей из числа крупных, рентабельных предприятий, а также промышленных альянсов, которые будут обязанными оплачивать обучение по закону (данный закон необходимо разработать и принять в ближайшее время), а в дальнейшем оплачивать работу специалиста в заранее заявленном размере с индексацией заработка по правилам, установленным для персонала предприятия. Выпускник же должен быть обязанным, либо вернуть средства, затраченные на его обучение в полном размере, если откажется выполнять свои обязательства, либо проработать на предприятии не менее 10 лет. Возможен вариант с возвратом 50% средств при работе не менее 5 лет.

Если предприятие не заказывало подготовку специалиста, то оно может:

- приобрести его у государства, если он обучался на бюджетном месте и выражает согласие на работу;

- возместить учащемуся личные средства (кредиты банку), если он обучался на коммерческой основе и выразил желание работать на предприятии.

Для малых и средних компаний правило платности на видимую перспективу вводить не стоит. Они должны действовать по собственному усмотрению. Вероятнее всего, что они будут ориентироваться на так называемых «бюджетных» выпускников.

При создании региональных промышленных Союзов и Ассоциаций, кластерных альянсов, малые и средние предприятия смогут образовывать специальные фонды по подготовке кадров, устанавливать очерёдность и приоритеты по их приобретению.

В упомянутом законе об образовании должны быть указаны причины и ситуации, в соответствии с которыми, контрактники по жизненным обстоятельствам смогут прерывать контракты без возмещения затрат на своё образование. Вполне допустим выкуп специалиста одним предприятием у другого, обмен ими и т.п. Данная модель может согласовывать интересы всех сторон, приведёт пусть и к частичному, но восстановлению распределения, заставит платить молодым специалистам достойную зарплату и уделять внимание их социально-бытовым проблемам. Учёба без ответственности и при неясных перспективах трудоустройства не стимулирует максимальную отдачу, а бесплатные специалисты для работодателей – просто дешевая рабочая сила, соответственно с низкими знаниями и навыками.

Профтехобразование должно основываться на тех же принципах, при условии, что роль государства должна быть заменена ролью региональных органов управления. Их главная функция – организационная. Они могут финансировать лишь определённые статьи затрат колледжей, а остальные – работодатели. При этом наиболее рациональный вариант – создание колледжей несколькими предприятиями на долевой основе.

Идею о создании систем ВУЗов на кооперативной (долевой) основе так же стоит возродить. История российского образования знает кооперативные индустриальные институты с интегрированной (сочетающей работу с учёбой на старших курсах) формой обучения. Данная форма обучения сейчас практически ликвидирована, т.к. не вписывается в «Болонский процесс», хотя, несмотря на это достаточно развита, например, в Германии и ряде других стран. Такие заведения часто называют высшими техническими (политехническими) школами.

Таким образом, из сказанного выше можно сделать следующие выводы.

В современной действительности целесообразно иметь следующую иерархию взаимосвязанных учебных заведений.

1. Федеральные исследовательские университеты – подготовка кадров для самих себя и институтов РАН, т.е. научно-педагогических. Не исключает подготовку кадров для отраслей национального хозяйства.

2. Отраслевые университеты. Например, медицинские, педагогические, сельскохозяйственные и т.п.

3. Межотраслевые (межведомственные) корпоративные высшие технические (политехнические) школы, включая подготовку экономистов, юристов, кадровиков для ряда отраслей и межотраслевых альянсов.

4. Кооперативные (долевые) отраслевые (межотраслевые) высшие индустриальные школы с интегрированной системой образования при государственных и государственно-частных промышленных корпорациях, монополиях, территориальных кластерных альянсах, межотраслевых консорциумах.

5. Региональные государственные институты, как, например, педагогические, торговые и ряд других.

6. Профессионально-технические, средние технические училища (колледжи) должны быть  дочерними организациями ВУЗов. В них будут проходить подготовку будущие рабочие и специалисты со средним специальным образованием как техническим (техники разных профилей), так и не технические (бухгалтера, экономисты среднего звена, торговые работники и т.п.).

7. При вузах всех уровней целесообразно иметь и специализированные лицеи.

8. Все высшие учебные заведения должны иметь платные факультеты повышения квалификации и переподготовки кадров. Система повышения квалификации и переподготовки кадров должна действовать и относительно рабочих, и специалистов со средним профессиональным образованием.

9. Система образования в целом должна быть сквозной и непрерывной.

Что же касается фундаментальной (академической), прикладной (вузовской и отраслевой) науки и её связи с производством, то здесь необходим следующий вектор:

1. Новые знания, как продукт фундаментальных исследований должны, и при том, весьма динамично передаваться в сферу образования, где должны использоваться для подготовки специалистов и преобразования в прикладные исследования и разработки, финансируемые промышленными альянсами. Так через ВУЗы, по обратной связи часть средств должна попадать в сферу академической науки.

2. Указанная цепочка, на наш взгляд, может быть более характерной для естественнонаучных дисциплин. Развитие общественных дисциплин, которые осуществляются чаще на принципе «от практики к теории» или от «частного к общему», должны быть уделом университетской науки.

3. Рождение новых научных дисциплин, например, когнитивной науки, аддитивных технологий трудно вписать в те или иные организационные рамки. Но для их рождения и становления должны быть созданы условия формирования межведомственных инициативных групп с многосторонним, взаимным и гибким финансированием. Такой формой могут быть простые товарищества, организуемые академическими институтами и ВУЗами. К сожалению, на практике мы вообще не имеем смешанных и гибких систем государственно-частного, смешанного финансирования науки.

4. В цепочке взаимодействия «наука – образование – производство» крайне важным являются организационные инновации, без которых разработка и практическое, экономически выгодное внедрение продуктовых и технологических инноваций часто оказывается невозможным.

В этом смысле практика работы госорганов в центре и на местах может быть оценена скорее негативно из-за низкого уровня профессионализма кадров и их нежелания (или непонимания необходимости) расширять и углублять взаимодействие с научно-образовательным сектором национального хозяйства.

5. Необходимо стимулировать создание и развитие так называемых малых исследовательских предприятий при ВУЗах, закон о которых был принят в 2012 году.

6. В ВУЗах, независимо от профиля, необходимо развивать и углублять преподавание управленческих дисциплин, а в связи с ними экономических и правовых. Это объясняется тем, что лучшие выпускники, как правило, в технических сферах деятельности, быстро добиваются успеха, их карьера оказывается динамичной. Они становятся руководителями на тех или иных иерархических уровнях не имея ни малейшего представления о принципах и методах руководства людьми, сметах затрат и ценообразования на результаты их деятельности, трудовом праве и т.п. Они учатся этому на практике, на традициях своих организаций, которые, к сожалению, переносят многие ошибки из одного десятилетия в другое, третье и т.д.

7. Молодые специалисты: учёные, преподаватели, производственники, могут найти общие интересы и возможности их реализации только в пределах некоторых общих знаний и целей, которые могут быть определены лишь на общих знаниях об управлении и экономических выгодах.

В сфере производственной деятельности и её связи с образованием и наукой, следует, на наш взгляд, сконцентрировать внимание на следующем:

1. Сформировать общность действующих предприятий, способных посредством интеграции их научно-технической и производственной деятельности создавать конечные сложные изделия (космические аппараты, суда и корабли, авиационную технику и т.п.). Создать на их основе межотраслевые консорциумы. Структурировать их таким образом, чтобы выделились финишные предприятия и головные поставщики по основным агрегатам и агрегированным системам: двигатели, приборные комплексы, гидравлические и прочие системы.

2. При необходимости построить и запустить ряд новых предприятий для обеспечения пусть и условного, но замкнутого научно-технического и производственного комплекса. Включить их в структуру консорциумов.

3. Будет получена промышленная база, которая станет объектом системных исследований: продукты, технологии, кадры, организация производства и управления, правовые вопросы, экономика и финансы.

4. После этого определяется тематика фундаментальных исследований, и её исполнители,  за которыми закрепляются направления исследований.

5. Параллельно разрабатывается стратегия и стратегический план развития того или иного продуктового направления (космические аппараты, авиация, судостроение и т.п.) в разрезе науки, подготовки и повышения квалификации кадров и модернизации промышленной базы.

6. Определяются ВУЗы, а также средние технические учебные заведения, на которые возлагается задача кадрового обеспечения стратегии развития и доведения исследований до прикладного уровня, а далее, до заводских и общих, централизованных в консорциуме НИОКР.

Для этого в консорциумах должны быть созданы научно-технические и научно-образовательные Советы (скорее всего интегрированный Совет), имеющие иерархическую структуру, соответствующую структуре консорциума.

7. Все виды учебных заведений должны, в основном, находиться в территориальной близости от предприятий консорциума, что потребует создания его территориальных отделений – научно – образовательно – производственных кластеров, имеющих определённую, как правило, сложившуюся территориально-отраслевую (межотраслевую) специализацию.

8. По направлениям стратегического плана выстраиваются механизмы функционирования научных, образовательных и производственных организаций, их взаимодействия.

9. Определяется потребность в ресурсах, в т.ч. финансовых на:

- финансирование науки (по её направлениям и уровням);

- финансирование образования (по направлениям и уровням);

- финансирования модернизации производства и строительства новых предприятий, освоение производства новой продукции.

10. Определяются источники финансирования:

- государственные средства;

- средства действующих предприятий консорциума;

- льготные и прочие кредиты, субвенции, субсидии, в т.ч. регионального уровня.

11. Источники финансирования распределяются по направлениям расходования средств.

Таким образом, изменение государственной политики в области науки, образования и промышленности и построение новых отношений, описанных выше, между наукой, образованием и промышленностью, в приемлемые сроки, возможно на основе новых для национального хозяйства РФ форм организации и механизмов взаимодействия указанных сфер деятельности, главным образом, за счёт создания крупных межотраслевых консорциумов и их территориальных подразделений, как правило, отраслевых (подотраслевых) и межотраслевых кластеров, при смешанной системе финансирования триады. По сути, это и есть основа интеграции науки – образования и обрабатывающего производства.

При этом органы управления и консорциумами, и кластерами должны формироваться из представителей входящих в них организаций на основе их коллективного самодействия. Государственные органы должны обеспечивать нормативную и законодательную базу, осуществлять контроль за её соблюдением и эффективностью расходования госсредств.

Не должно допускаться распространённое сейчас келейное назначение руководителей не из профессиональной среды, некомпетентных и неизвестных в том или ином профессиональном сообществе. Нарушение этого правила приведёт к неэффективности практического использования рациональных, досконально продуманных профессионалами моделей развития и взаимодействия науки, образования и промышленности. Решение здесь в открытости конкурса, системе основных показателей и контроле деятельности со стороны Совета Директоров или Наблюдательного Совета.

V. Развитие космической техники как стимул интеграции науки, образования и производства

Освоение космоса – одна из приоритетнейших задач, имеющая как научное, так и чисто практические цели. Её решение возможно лишь на основе создания сложнейших, поистине инновационных технических систем с использованием самых передовых технологий.

Космическая техника и космические технологии являются одним из самых ярких примеров необходимости интеграции знаний различных научных дисциплин (междисциплинарный характер исследований и разработок) и разных отраслей промышленности. Создание и эксплуатация космической техники – деятельность, носящая многоотраслевой (межотраслевой) с точки зрения национального хозяйства, характер.

Организация деятельности по освоению космоса для решения научных и практических задач и её координация не могут осуществляться вне рамок некоторой иерархической структуры, адекватной последовательности разработки, производству и эксплуатации космической техники разного назначения.

Каждая разработка начинается с общей идеи о назначении, функциях и, соответственно, об «устройстве» космического аппарата и наземной инфраструктуры.

Данные задачи решаются наверху указанной иерархической пирамиды, объединяющей работу всевозможных научно-технических, производственных и эксплуатирующих организаций.

Общая научно-техническая задача решается путём её декомпозиции и создания подсистем, интеграция которых в будущем позволит получить конечную сложную систему.

Следующий вниз от вершины иерархии уровень организации деятельности по своему содержанию заключается в создании сложных агрегатов – двигателей, приборных комплексов и т.п. Каждый из агрегатов состоит из отдельных, но взаимосвязанных изделий, например приборов и т.д., представляя из себя в определённой степени самостоятельную научно-техническую сферу и отрасль (подотрасль) производства, имеющие свои цели и задачи.

Как правило, эти сферы и отрасли работают не только на космос, но, например, в области приборостроения, как минимум, ещё и на авиационную отрасль.

С организационной точки зрения задача заключается как в обеспечении комплексной деятельности (координации) по решению конкретных задач, так и в обеспечении одинаковых темпов развития всех взаимосвязанных организаций на объективно существующих, указанных выше, уровнях иерархии научно-технической и производственной деятельности.

Самостоятельность задач каждого уровня иерархии в соответствии с их специализацией (двигатели,  приборы и т.д.) и обслуживание разных конечных сложных технических систем (космос и авиация), с одной стороны и неизбежность обеспечения соподчинённости задач с другой стороны, приводят к противоречию между необходимостью придания организационным структурам жёсткости (создание холдинговых структур), при невозможности включения всех взаимосвязанных субъектов деятельности в единую, «жёстко» организованную корпорацию. Поэтому принципиально взаимодействие всех субъектов, осуществляющих в каждой сфере совместную деятельность: научно-техническую, образовательную, производственную и эксплуатационную, может быть выстроена на сочетании «жёстких» и «мягких» организационных структур, т.е. на основе создания крупных межотраслевых объединений холдингового типа (концернов) и межотраслевых консорциумов (объединений, основанных на долгосрочных, многосторонних соглашениях о совместной деятельности с ограниченной, но солидарной ответственностью).

В разных условиях та или иная форма может играть роль системообразующей, а другая вспомогательной и наоборот.

Из этого вытекает и разные роли, место, организационно-хозяйственные и организационно-правовые формы в которых должны функционировать субъекты интегрированной деятельности и строиться их взаимодействие.

Так, например, в области образования, крупнейшие университеты, оставаясь в подчинении Минобрнауки, могут и должны быть элементами  космического консорциума.

Высшие технические школы могут быть элементом холдинга, например, «Роскосмоса», но при этом, обслуживать и авиационную отрасль, а значит, быть организованными на кооперативной (долевой) основе. Сама же образовательная отрасль, например, в аэрокосмическом приборостроении может и должна обеспечивать своё профессиональное единство посредством космической программы высшего и среднего профессионального образования, имеющей для конкретных ВУЗов разную структуру предметных курсов и их разный объём, но выстроенную от общего к частному, специализированному. Специализация должна найти своё отражение в структуре факультетов и задекларированных специальностей.

Примерно таким же образом должна быть организованна и научно-техническая деятельность: институты РАН могут входить в консорциумы, а ВУЗы, осуществляющие прикладные и технические разработки и обеспечивающие связи фундаментальных исследований с заводской наукой могут быть и членами консорциумов и дочерними (зависимыми) организациями концернов.

Но образовательные организации, занятые также и прикладными разработками должны, конечно же, быть территориально приближенными к производственной базе, что, как правило, обеспечивается на основе исторически складывающейся территориальной специализацией.

В таких случаях можно говорить о территориальных отделениях сложной концерно-консорциумной (либо наоборот) организации, которая может носить и межотраслевой и отраслевой (подотраслевой) характер, быть частью концерна, или консорциума, что даёт право представлять эти территориальные образования как кластеры. Так, если промышленная специализация региона сводится к аэрокосмическому приборостроению, то и ВУЗ или ВУЗы с их лицеями должны готовить соответствующих специалистов и заниматься соответствующими разработками.

Система региональной специализированной научно-образовательной деятельности может и должна, как было показано выше, состоять из научно-образовательных организаций, имеющих разные формы, цели, подчинённость и источники финансирования.

Через территориальные консорциумы – кластеры, может осуществляться и межотраслевая промышленная кооперация и взаимодействие фундаментальной и ВУЗовской науки, научно-образовательной деятельности в целом с межотраслевой промышленной кооперацией.

Организация указанных научно-образовательно-индустриальных систем – сложная проблема. Её решение может быть получено путём кропотливой работы экспертной группы по организационному проектированию и моделированию социально-хозяйственных систем. Любой иной путь, в первую очередь, широко применяемый сегодня на практике – не годится. Его суть – грубое администрирование,  применение которого опасно тем, что может нарушить весьма хрупкие связи, которые характерны, в первую очередь, для научно-образовательной, творческой сферы деятельности. Указанный же авторами путь совместного развития науки, образования и обрабатывающей промышленности, несмотря на его сложность, представляется и эффективным, и соответствующим реалиям времени, т.к. основывается на объективных потребностях организаций в услугах друг друга и их удовлетворении, пусть и с участием административных государственных органов, но, всё же, главным образом, на основе механизмов коллективного самодействия.

Зазимко В.Н. Председатель Совета Директоров НИИ «Звезда», к.э.н., Руководитель Экономического Совета ВПП «Родина.»

Маслов А.Н. Заместитель директора «Агентства Инвестиционного Консультирования», к.э.н.